Версия для слабовидящих
Размер шрифта:
Цвет текста и фона:
Интервал между буквами:

«Если бы не INKuLtur, то многие вопросы перед нами даже не встали» — интервью с сотрудником музея «Искусство Омска» Натальей Гараевой

В 2020 году переход на дистанционную работу и обучение во многом способствовал тому, что образование, искусство и в целом культура стали доступнее. Возможность посетить лучшие музеи и театры разных стран в режиме онлайн появилась у каждого. Это стало показательным примером того, как учреждения культуры способны в короткий срок перестроиться и открыть двери для любого зрителя, в том числе с особенностями здоровья. В каком-то смысле музей «Искусство Омска» опередил эту тенденцию за несколько лет до этого. С 2015 года сотрудники учреждения проводят экскурсии для людей с инвалидностью. В числе первых это направление работы стала развивать Наталья Гараева, старший научный сотрудник, администратор студийной работы музея, автор выставки «История каллиграфии». А с этого года в музее еще и реализуется международная программа «INKuLtur – за инклюзию в культуре», благодаря которой в учреждении уже начали осваивать новые виды музейной деятельности.

 – Наталья Леонидовна, когда вы впервые провели экскурсию для людей с инвалидностью, ощущали ли вы внутри себя какие-либо внутренний барьеры, страхи?

– Свою первую экскурсию для людей с инвалидностью я провела в 2015 году. Тогда музею только выделили собственное здание, в котором мы могли вести свою выставочную деятельность. Однажды нам позвонили из адаптивной школы для детей с нарушениями слуха и сказали, что они хотели бы посетить нашу выставку всем классом.  Я запаниковала: опыта работы с детьми с особенностями здоровья у меня не было. Но меня заверили, что у группы есть сопровождающий и переводчик, которые помогут в общении. Помню, как мы перемещались по залу, осматривая экспозицию, я стала тщательно артикулировать, пыталась говорить максимально понятно. Но вскоре поняла, что нужно меньше суетиться, искать подход к каждому, что можно обращаться за помощью, задавать вопросы детям – они сами все подскажут. После первой экскурсии стало понятно, что такие встречи можно и нужно проводить.

В Омске довольно давно и хорошо развиваются сообщества, которые работают для людей с инвалидностью. Эта структура создавалась и строилась начиная с 20-х годов прошлого века, с начала действия Советской власти. Все существующие организации имеют и свои школы, и свои производства. Постепенно к нам стали обращаться не только представители адаптивной школы, но и другие организации. А с 2018 года нас перевели в исторический центр города, куда удобно добираться общественным транспортом, и мы стали активнее развивать инклюзивное направление работы.

– В чем особенность экскурсий, который проводятся для людей с инвалидностью?

– Нужно делать больше пауз, давать своим слушателям возможность передохнуть в тишине, иметь желание найти с ними общий язык. В целом же в нашем музее уже есть почти все, что необходимо для того, чтобы нашими посетителями были в том числе люди с инвалидностью: есть пандус, вместительный лифт, оборудованный кнопками с тактильными знаками, камеры слежения. Наши охранники всегда помогают завезти коляску в здание, одеться и найти нужный зал, то есть люди с нарушениями опорно-двигательного аппарата к нам могут спокойно приехать. Высота кассы позволяет человеку на коляске самостоятельно купить себе билет. Единственное, чего пока, пожалуй, не хватает, – это кнопки вызова. Это стало понятно во время последних семинаров, которые были организованы в рамках нашего участия в международной программе «INKuLtur – за инклюзию в культуре». Во время семинара мы получили данные и цифры о том, как все должно быть устроено для физиологического удобства посетителей с инвалидностью. Важны и угол наклона пандуса, и то, оборудована ли дверь стеклом и многое, многое другое. В целом можно сказать, что если бы не INKuLtur, то многие вопросы перед нами даже не встали.

– Вы отметили, что в Советские годы была хорошо развита инфраструктура учреждений для людей с инвалидностью. А у вас самой был опыт общения с этими людьми? Не было ощущения, что они находятся в изоляции от общества?

– Мой личный жизненный опыт довольно специфический.  Я родилась в 70-м году, в позднесоветское время. Выросла в военном городе, который сам по себе находился в относительной изоляции. Но в нашем доме жил двадцатилетний парень,  который получил при рождении травму и в своем возрасте обладал интеллектом шестимесячного ребенка. Я его хорошо знала, моя семья поменялась с его семьей квартирами, потому что им необходимо было жить на первом этаже. Всем было понятно, что у этой семьи существуют проблемы, каждый помогал чем мог. Физиологического отвращения или страха у меня никогда не было к людям с инвалидностью. Да и в целом в нашем регионе еще после войны появилось много людей с серьезными травмами, без рук и ног, многие переезжали из Москвы, откуда их насильственно выселили. Это была не очень красивая история, но так или иначе люди с инвалидностью всегда были рядом, общение с ними было чем-то естественным.

– Как и какие инклюзивные экскурсии в музее уже проводятся?

– Мы сотрудничаем с несколькими учреждениями: например, с Клинической психиатрической больницей имени Солодникова или адаптивной школой для детей с нарушениями слуха. У нас есть изобразительная студия, в которой могут заниматься также слабовидящие люди. Каждую экскурсию готовим индивидуально. Как правило, это те же экскурсии, что и для обычных посетителей, но требующие другого подхода, языка, темпа подачи. Мы стараемся слушать наших гостей, обращать внимание на их потребности, возраст и особенности.

–  Что меняется в жизни человека с инвалидностью, когда он начинает посещать учреждения культуры, изучать новое?

– Понятно, что все люди разные. Но многие вынуждены большую часть своей жизни проводить дома. Но когда они приходят в музей, их мир становится шире, они получают общение. Мы видим, как со временем растет их чувство уверенности в себе, они начинают развиваться, чувствовать себя нужными, позволяют себе жить почти такой же жизнью, как все остальные люди. Буквально сегодня видела одну из наших частых посетительниц на инвалидной коляске: она ведет очень активную жизнь, у нее много подписчиков в социальных сетях, она занимается творчеством – ей все интересно. Таких примеров немало. Человеку с инвалидностью особенно необходимы занятость и живое общение.

– Что планируете изменить в рамках участия в программе INKuLtur?

– Главное, что мы уже сделали во время первых семинаров, – это осознали масштаб проблем, определили, что можно изменить уже в ближайшие месяцы. В первую очередь планируем наполнить музей всей необходимой для людей с инвалидностью информацией, сопроводительными текстами, сделать маршрутизацию, иконографику, а также оформить экспозиции таким образом, чтобы они были доступны и нашим посетителям на колясках. Это то, что в наших силах, то, что можем прямо сейчас. О больших, более масштабных проектах пока говорить рано. Но главное, что изменилось в жизни музея, – это общее настроение всех сотрудников. Так, например, после семинаров уже многие из нас отметили, что планируют выучить жестовый язык.

 

Программа «INKuLtur — за инклюзию в культуре» реализуется немецкой общественной организацией DRA e.V. в партнерстве с партнёрами в России, Украине и Германии, при финансовой поддержке Европейского союза и Министерства иностранных дел ФРГ.

 

«Содержание данной публикации является предметом ответственности DRA e.V. и не отражает точку зрения Европейского Союза и Министерства иностранных дел Германии».